ACTA SLAVICA IAPONICA

Volume 16 (1998)

Cоциально-экономические аспекты миграционных про-
цессов в независимых государствах Центральной Азии


Бахтиёр Исламов
Введение
1. Положение русских в Узбекистане к началу 1990-х годов
2. Узбекистан: Миграция населения в 1990-е годы
3. Миграция в республиках Центральной Азии
Заключене
Notes

Данная статья посвящена социально-экономическим аспектам миграционных процессов в странах Центральной Азии. В ней анализируются основные результаты этносоциологических исследований по городу Ташкенту, проведенных учеными России и Узбекистана в 1979-92 годах, а также имеющаяся статистика вплоть до 1997 года. В работе применены методы сопоставительного анализа, позволяющие судить в той или иной мере о всех пяти государствах Центральной Азии, при более детальном изучении этих процессов на примере Узбекистана и его столицы.

Введение

С древних времен территория Центральной Азии была населена представителями различных этнических групп и национальностей. Активные миграцион-ные связи в рамках Царской России и особенно Советского Союза усилили интер-национальный характер региона. Вместе с тем в результате национально-государственного размежевания, начавшегося в середине 1920-х годов и конституционно закрепленного в конце 1936 года, коренные жители Центральной Азии имели возможность консолидироваться в виде титульных наций в рамках соответствующих республик бывшего СССР. В этой связи для понимания современных миг-рационных процессов, происходящих в Центральной Азии в 1990-е годы, интерес-ным представляется этап после формирования бывших союзных республик в пределах границ более или менее совпадающих с нынешними. С данной точки зрения и статистики народонаселения, по итогам Всесоюзных переписей начиная с 1939 года, можно выделить в рамках этого этапа, в свою очередь, три периода: первый — 1939-59 гг., второй — 1959-79 гг. и третий — 1979-89 гг.
1. Рассматривая данные, характеризующие первый период, необходимо обратить внимание, что приток русских и других национальностей бывшего СССР в Центральную Азию был особенно высоким в годы второй мировой войны и непосредственно после нее, когда началось освоение целины и более интенсивное использование природных ресурсов этого региона, или двух экономических районов, как было принято в Советское время называть, Казахстана и республик Средней Азии. В связи с этим, в ходе рассматриваемого периода, 1939-59 гг., доля представителей титульной национальности практически во всех республиках Центральной Азии (кроме Туркменистана) уменьшилась. Особенно явно это наблю-далось в Кыргызстане и Казахстане.
2. Доля русских продолжала значительно увеличиваться в Кыргызстане, Туркменистане и Таджикистане и в последующие 20 лет (1959-79 гг.), однако в Узбекистане и Казахстане она уже начала падать, причем в Узбекистане быстрее чем в целом по СССР. Характерным для второго периода является и то, что доля титульного населения росла значительными темпами. В этом отношении пять Центрально-Азиатских республик уступали только Азербайджану. Но в отличие от Закавказья, где процесс сокращения доли русских уже в этот период затронул все три республики, наплыв лиц русской национальности в вышеупомянутые республики (Кыргызстан, Туркменистан и Таджикистан) не только опережал высокие темпы роста представителей титульного населения, но и был максимальным по сравнениию с другими союзными республиками (например, Эстонией, Латвией, Украиной или Беларусью).
3. Уменьшение доли русских в Центрально-Азиатских республиках, начав-шееся с конца 1950-х годов, усилилось в 80-е годы, еще до распада СССР. Так, за период 1979-89 гг. во всех республиках Центральной Азии доля русских сократи-лась в общем количестве населения от (–2,5%) в Узбекистане до (–4,4%) в Кыргызстане. Характерным является и то, что удельный вес русских в этих республиках сократился в большей степени, чем в СССР в целом (–1,6%) и по сравнению с республиками Закавказья, включая Азербайджан (–2,3%). Интересным является и то, что доля русских сокращалась и в самой России (–1,1%), и только в западных республиках (Беларуси, Прибалтике, Украине и Молдавии) этот показатель рос, хотя и в гораздо меньшей степени, чем за период 1959-79 годы.1
Разумеется, все это свидетельствовало не только о том, что естественный прирост в республиках Средней Азии и Азербайджане был выше, но и о том, что начался интенсивный отток русских. Особенно быстрыми темпами этот процесс шел в Казахстане и Кыргызстане, где показатели естественного прироста были ниже по сравнению с их южными соседями (например, с Туркменистаном), а сокращение доли русского населения наиболее высоким.
В результате увеличения доли титульной национальности и сокращения доли русских за период между двумя последними Всесоюзными переписями (1979-89 гг.), ситуация изменилась следующим образом:2

Увеличение доли титульной Сокращение доли русских

национальности
Узбекистан 68,9 - 71,4% 10,8 - 8,3%
Казахстан 36,0 - 39,7% 40,8 - 37,8%
Кыргызстан 48,0 - 52,4% 25,9 - 21,5%
Таджикистан 58,9 - 62,3% 10,4 - 7,6%
Туркменистан 69,5 - 72,0% 10,9 - 7,8%

Как это очевидно из приведенных данных, уже до распада СССР, во всех республиках Центральной Азии произошли существенные этнико-демографи-ческие сдвиги. В Узбекистане, Таджикистане и Туркменистане доля русских стала значительно меньше 10%. В составе населения Казахстана в 1989 году доля казахов превзошла удельный вес русских, а в Кыргызстане — кыргызы начали составлять больше половины населения при сокращении доли русских с более одной четвертой до немного более одной пятой всего населения.
Накануне приобретения независимости, по данным последней переписи 1989 г., например, в Узбекистане проживали представители более 100 национальностей бывшего СССР. Узбеки составляли подавляющее большинство, но и доля всех других национальностей — 28,6% от общего населения — была достаточно внушительной, из них 12,6% - местные жители (каракалпаки, казахи, кыргызы, таджики и туркмены), 8,3% - русские, 3,3% - татары и 4,4% - представители всех других национальностей.3
Наиболее склонными к миграции проявляли себя русские, украинцы, татары, евреи, немцы и другие, проживавшие главным образом в городской местности (в Ташкенте, областных и индустриальных центрах) и, как правило, носители высокой квалификации. Массовая и обвальная миграция лиц этого сегмента, составлявшего 16%, т.е. почти одну шестую часть населения Узбекистана, могла и потенциально может нанести непоправимый урон для экономического, социального и культурного развития республики. Потеря высококвалифицированного человеческого капитала как среди работников умственного, так и физического труда может еще более усугубить трудности переходного периода.
С другой стороны, известно, что для местных жителей Центральной Азии характерными чертами являлись более сильная привязанность к своему краю (месту рождения) и более низкая склонность к переселению. Так, за годы Советской власти, имея достаточно большие возможности для миграции в пределах СССР, по данным переписи 1989 года, подавляющее большинство (91,9%) казахов, 99,1% узбеков и более 98% туркмен, кыргызов, таджиков и каракалпаков в 1990 году продолжали жить в Центральной Азии.4 Однако это вовсе не означало, что все они живут в своих титульных республиках.
В силу исторически сложившихся условий (совместного проживания в многонациональных государствах на протяжении многих веков и отчасти резуль-татов искусственного национально-государственного размежевания 1920-30-х годов) центральноазиаты проживали не только в титульных, но и в соседних республиках. Например, кроме узбеков и каракалпаков, в Узбекистане в 1989 году жили таджики, казахи, кыргызы, туркмены, совокупная доля которых в 1,2 раза превышала долю русских, проживавших в республике. Представители всех этих местных национальностей имели свою нишу как в городе, так и на селе, отток которых также сопряжен с определенными потерями.
В свою очередь, узбеки составляли достаточно весомую долю населения в соседних республиках, особенно в Таджикистане, Кыргызстане, Туркменистане, а также в Южном Казахстане. Причем, как правило, там они проживали более или менее компактно на протяжении долгих веков, а некоторая часть из них переселилось в Советское время.
Такой характер расселения, при определенных обстоятельствах, также потенциально мог представлять основу для достаточно крупных миграционных процессов в рамках самой Центральной Азии. Тем более, что вопреки привязанности к своей Тмалой родинеУ все-таки в масштабе региона местные жители были более мобильны всегда, включая и Советский период их истории. Это объяснялось тем, что между лицами местных национальностей имелись более тесные родственные, дружеские и другие связи, а также достаточная схожесть культур,традиций и уклада жизни.
В условиях роста национального самосознания во всех республиках после приобретения независимости, с одной стороны, появления новых проблем (политических, экономических, социальных и других), присущих переходному периоду и сопряженные с ними трудности в реальной жизни простых людей, с другой стороны, а также малейшие коллизии и несправедливость в решении национальных проблем, могли привести к достаточно масштабному движению народонаселения среди представителей местных национальностей.
Массовый и скоротечный приток в республику узбеков и других представи-телей местных национальностей из соседних независимых государств, особенно в виде беженцев и вынужденных переселенцев, был также чреват своими негатив-ными последствиями, особенно в социальной сфере.
Все проблемы, упомянутые выше были и продолжают оставаться актуальными не только для Узбекистана, но и для всех государств Центрально-Азиатского региона, и заслуживают всестороннего исследования.
В этой работе, однако, больше внимания будет уделено анализу положения русских и русскоязычных лиц, ибо основные миграционные потоки в 1990-е годы во всех рассматриваемых странах был связан именно с этой частью населения. Первая часть данной работы посвящена детальному изучению положения русских на основе сопоставления с титульными и другими жителями столицы Узбекистана. Предметом второй и третьей частей является краткий анализ миграционных процессов в Узбекистане и других республиках Центральной Азии на этапе после распада бывшего СССР и приобретения ими независимости, особо рассматриваются их миграционные связи с Россией.